Мошенничество в сфере предпринимательства (ч. 5–7 ст. 159)

Что такое предпринимательское мошенничество (ч. 5–7)

Части 5–7 ст. 159 УК — это специальный, «предпринимательский» состав мошенничества. Он появился, чтобы отделить настоящий обман в бизнесе от обычных коммерческих споров, которые следствие порой пытается превратить в уголовное дело.

Для применения ч. 5–7 нужны одновременно три условия:

• мошенничество совершено путём преднамеренного неисполнения договорного обязательства;
• стороны договора — индивидуальные предприниматели или коммерческие организации;
• обязательство возникло в сфере предпринимательской деятельности.

Если хотя бы одна сторона — обычный гражданин, а не предприниматель, применяются общие части 1–4 ст. 159, а не «предпринимательские».

Само появление предпринимательского состава — реакция законодателя на массовое давление на бизнес через уголовные дела по обычным хозяйственным долгам. Отсюда и повышенные гарантии, о которых пойдёт речь ниже.

Какие суммы разделяют части 5, 6 и 7

Размеры ущерба для предпринимательского мошенничества выше, чем для общего состава (примечание 1 к ст. 159 УК):

Обратите внимание: пороги здесь принципиально выше, чем по общим частям, где крупным считается размер уже свыше 250 000 ₽. Это одна из «льгот» предпринимательского состава, и защите важно добиваться правильной квалификации именно по ч. 5–7, если спор действительно бизнесовый.

Если же ущерб по договору меньше 250 000 ₽, предпринимательский состав ч. 5–7 не образуется вовсе: при наличии признаков мошенничества деяние оценивают по общим частям, а спор о сумме и умысле становится частью защиты. Отдельно суд оценивает, действительно ли обязательство возникло в предпринимательской сфере, а не под её прикрытием.

Главный признак — преднамеренность (умысел до сделки)

Сердцевина обвинения по ч. 5–7 — преднамеренность неисполнения. Это значит, что умысел не исполнять договор должен был возникнуть до его заключения или до получения денег. Так разъясняет и Пленум Верховного Суда РФ № 48 от 30.11.2017.

Если предприниматель искренне собирался исполнить контракт, но не смог из-за срыва поставок, кризиса, неплатежей контрагентов, — это предпринимательский риск, а не преступление. Само по себе неисполнение обязательства мошенничества не доказывает.

Поэтому по таким делам следствие обязано доказать не факт долга, а заведомое отсутствие намерения и возможности исполнить обязательство уже на момент сделки. Отсутствие таких доказательств — сильнейший аргумент защиты.

На практике преднамеренность пытаются вывести из косвенных признаков: были ли у фирмы активы и ресурсы, куда ушли деньги, велась ли реальная деятельность. Но косвенные данные должны складываться в единую картину умысла, а не просто фиксировать факт неплатежа. Все неустранимые сомнения толкуются в пользу обвиняемого.

Как отличить мошенничество от обычного делового спора

Разграничение бизнес-спора и уголовного мошенничества строится на признаках умысла. О преднамеренности могут говорить:

• отсутствие реальной возможности исполнить договор изначально — нет ресурсов, товара, мощностей;
• использование фиктивных фирм, поддельных документов, чужих реквизитов;
• вывод полученных денег на цели, не связанные с договором;
• исчезновение сразу после получения оплаты.

И наоборот, о добросовестности свидетельствуют частичное исполнение, попытки договориться, реальная хозяйственная деятельность, возврат части средств. Грамотная защита показывает, что перед нами гражданско-правовой спор, разрешаемый в арбитраже, а не по Уголовному кодексу.

Сильный ход — параллельный арбитражный спор о том же долге. Если стороны судятся по договору в арбитражном суде, это подтверждает гражданско-правовую природу конфликта и подрывает версию о хищении. Взыскание долга в арбитраже и уголовное преследование за него же — во многом взаимоисключающие вещи.

Почему по этим делам, как правило, нельзя в СИЗО

Важная гарантия для предпринимателей: по части 1.1 ст. 108 УПК РФ по делам о предпринимательском мошенничестве (в том числе ч. 5–7 ст. 159) заключение под стражу, как правило, не применяется. Следствие должно избирать более мягкие меры — подписку о невыезде, запрет определённых действий, залог, домашний арест.

На практике эту гарантию пытаются обойти, переквалифицировав дело на общие части ст. 159, где запрета нет. Поэтому спор о том, «предпринимательский» состав или нет, — это ещё и спор о свободе до приговора. Отстоять квалификацию по ч. 5–7 значит защитить доверителя от СИЗО.

Кроме того, по экономическим делам закон ограничивает изъятие электроники, серверов и документов, необходимых для работы компании: следствие не вправе парализовать бизнес обысками сверх необходимого. Это тоже элемент защиты от избыточного давления.

Что делать предпринимателю при обвинении

Если против вас или вашей компании возбуждают дело по ст. 159, действовать нужно системно:

• не давать поспешных показаний — воспользуйтесь ст. 51 Конституции РФ до консультации с адвокатом;
• собрать и сохранить всю переписку, договоры, платёжные документы, доказательства реальной деятельности;
• зафиксировать причины неисполнения — форс-мажор, срыв со стороны контрагентов;
• ставить вопрос о правильной квалификации по ч. 5–7 и о недопустимости заключения под стражу.

Чем раньше в дело входит защитник, тем выше шанс удержать его в русле экономического спора и не допустить перевода в «общее» мошенничество. По таким делам ранняя работа адвоката особенно важна.

Полезно проверить и законность самого возбуждения дела. Мошенничество по ч. 5–7 ст. 159 относится к делам частно-публичного обвинения и, как правило, возбуждается только по заявлению потерпевшего (ст. 20 УПК). Нарушение этого порядка — основание для обжалования постановления в порядке ст. 125 УПК.

Итог по таким делам во многом зависит от того, насколько рано выстроена позиция: заявленная с самого начала версия о хозяйственном споре работает лучше, чем попытка «переиграть» квалификацию уже в суде.

Ключко Антон Геннадьевич

Адвокат по уголовным делам, специализация — мошенничество и экономические составы (ст. 159 УК РФ). Заведующий филиалом «Ключко, Ландау и партнёры». Практика с 2016 года.

Разобрать моё дело